Государственная Дума – это орган, который по щелчку пальцами сверху всегда готов укусить «зарубежных потенциальных противников». Для этого нужно только две вещи: этот самый щелчок пальцами и повод. И очередной повод нашелся: юбилей знаменитого Нюрнбергского процесса, который, как известно (цитирую сегодняшнее заявление), явился образцом «торжества справедливости и международной законности». Одним словом, образец для судебного подражания – и только.
Предположим, что все подсудимые ответили по заслугам. Хотя даже здесь имеются сомнения – например, противники-разоблачители Виктора Суворова не любят критиковать его в том пункте, где он говорит, что фактически Риббентроп и Кейтель были повешены за то, что настаивали на факте объявления войны Германией Советскому Союзу. А помимо «участия в разработки планов агрессии против СССР» все остальное «на вышку» им явно не тянуло.
Так вот, даже если даже всех подсудимых осудили или помиловали правильно, то можно ли судебное разбирательство назвать образцовым?
Любое энциклопедическое описание процесса ловко увиливает от этого ответа. А подумать есть над чем. Фактически защита готовилась вести процесс в соответствии с континентальными европейскими правовыми стандартными, а процесс велся по «англосаксонской системе», главная цель которая – состязательность, даже в ущерб истине (судя по всему, «англосаксы» здесь хорошо сошлись с «советами»). Многие доказательства зачитывались «оптом», без вызова соответствующих свидетелей – и здесь защита опять же была поставлена в неравное положение. Обвиняющие стороны заранее договорились об обходе «скользких моментов» типа Мюнхенского и Московского соглашений и затыкали рот подсудимым всякий раз, когда те об этом напоминали. Обвинители-тюремщики имели полную возможность оказывать психологическое давление на обвиняемых, вплоть до пыток – но здесь, как говорится, «не пойман – не вор».
Наконец, серьезные сомнения оставляет сама законодательная база – статьи осуждения весьма шатко базировались на нормах тогдашнего путаных международных конвенций и соглашений. Некоторые исследователи проговариваются о том, что именно Нюрнберг «положил начало новой системе международного права». Хорошая система, которая отправляет людей на виселицы еще до своего становления!
Но грубее и очевиднее всего был нарушен принцип обеспечения беспристрастности суда. В «Международном пакте о гражданских и политических правах» (был принят гораздо позднее, но только зафиксировал принципы, которыми судопроизводство руководствуется не один век) он звучит так: «Каждый имеет право… на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона». Если этот принцип осуществлять мало-мальски последовательно, то судей на процесс должны были прислать Швеция, Швейцария, Португалия и Афганистан (да и тем при желании можно дать отвод), но никак не США, Великобритания и СССР. Представьте себе если бы вас судил не беспристрастный судья и даже не родственник потерпевшего, а сам потерпевший!
Понимали это участники процесса? Не могу сказать за «наших» – они в течение предыдущих лет тридцати все свои решения выносили исходя из «революционной целесообразности». А, например, Роберт Джексон еще где-то весной 1945 года высказывался в духе: «разбирайтесь сами, но только не впутывайте в это дело систему правосудия» (простите за неточности, точную цитату не нашел – буду рад, если кто-нибудь поправит). Впрочем, это ему не помешало стать главным обвинителям с американской стороны. Видать, тоже нашлась какая-то «целесообразность».
И надо ли удивляться, что из-под пера наших законодателей и юристов до сих пор выходят кривые, противоречивые и невыполнимые законы? Вышинский и Руденко – учителя еще те.
И последнее. По-моему, все-таки война заканчивается не тогда, когда похоронен последний убитый на ней солдат (лично я применительно к Второй мировой войне я давно на это не надеюсь). А тогда, когда прощен последний враг. А нам с нашей властью до этого еще дальше, чем до Пекина…
